Легенда о Костяных крепостях

Не важно, как ты жил, важно то,  как ты умер.


Камешки с большой скоростью вылетали из-под копыт несущихся во весь опор лошадей. Их всадников не устраивала такая черепашья скорость, и они лихорадочно их подстегивали. То один, то другой из них в страхе оборачивался назад. Ветер шумел в ушах, клочья пены летели во все стороны, чтобы услышать, друг друга приходилось изрядно поднапрячь глотку. Этот звук они скорее почувствовали, чем услышали. Его ни с чем перепутать было невозможно.
Хлопок тетивы. Затем еще один. И последовавшие за ним два резких и протяжных воя.
Один из всадников обернулся. Стрела аккуратно вошла ему в глаз, вторая, пробив легкие кожаные доспехи, вошла под лопатку. Лошади, почувствовав кровь, дико заржали и резко встали на дыбы. Тот, что еще был жив, изо всех сил пытался удержаться, не отдавая себе отчет в том, что стал прекрасной мишенью. Такой прекрасной возможностью тут же воспользовался невидимый стрелок.

Машиз сидел возле костра и точил свой любимый боевой топор. Два лезвия с обеих сторон топорища требовали от него полного внимания. Это была монотонная и довольно скучная работа, но он прекрасно понимал, что от остроты лезвия зависит его жизнь. Тем более что недалече как пару часов назад были подстрелены три разведчика, двум из них почти удалось уйти. Но от черных стрел еще это никому не удавалось.
-Завтра, самое позднее послезавтра, - высказал свои мысли Джураб под аккомпанемент непрекращающегося скрежета.
Он тоже точил свой топор. Этим вообще сейчас занимались все мужчины, разве что дозорные оставили это на потом. Один из основных законов войны гласил: «Перед боем оружие должно быть хорошо заточено». Схватку все ждали с нетерпеньем и азартом. Ближайший проход через эти болота был в двухстах парасангах отсюда, а значит, враг обязательно пойдет тут.
-Им это дорого обойдется, - изрек глубокую мысль Сархаз.
Машиз хмыкнул утвердительно. Он, как и Сархаз, имел с десяток надсечных кругов на руках, и кончик языка был четырежды нарезан. Больше не было ни у кого в этом отряде, и они вдвоем делили руководство. Машиз отвечал за боевых воинов, а Сархаз за женщин. Насечки на языке были своеобразным символом доблести и чести. Если он переживет бойню, то сможет добавить еще по кругу на руки, для этого имелся специальный нож и железные пластины, а если смогут отвести угрозу перехода, то и насечку на язык.
Такие своеобразные награды были только у одного народа: клана Боевых Топоров. Их боялись за свирепый, почти неуправляемый и неуравновешенный характер. Они спокойно отражали удары мечей руками, с легкостью вращали окованными в железо боевыми топорами. Их женщины использовали луки, сила лука была такова, что стрелы, пущенные из него, пробивали железные доспехи. Секрет стрел передавался по наследству, и как ни пытались остальные народы узнать его, каждый раз это заканчивалось неудачей. Отрубив две руки, нападающие с ужасом смотрели, как воины продолжали сражаться. Убить их можно было, лишь отделив голову от туловища, и то те падали не сразу, а спустя два-три осмысленных удара. Десяток воинов этого клана стоил сотню закованных в броню рыцарей. Примерно такое соотношение платили нападающие и только в том случае, если нападали внезапно. Броситься на подготовленных к бою могла заставить только большая нужда или нечто большее, чем просто смерть.
-Спать, - коротко приказал Машиз.
Утром лагерь гудел, словно разбуженный шаран.
-Начинают входить в болото. Будут через два часа? – переспросил Машиз одного из разведчиков.
-Да. Есть конные.
-Сделаем, - утвердительно сказал Сархаз и отправился претворять угрозу в жизнь.
-Всем готовность! – проревел капитан, отпустив разведчиков.
Все зашевелились и стали прилаживать амуницию. Натачивали и смазывали шипы, украшавшие чуть ли не каждый сустав воинов. И это при том, что они сражались почти голыми, лишь специальная холщевая рубашка прикрывала мускулы да штаны с обувью. Не всякие стрелы могли пробить эту тряпочку, что гордо именовалась рубашкой. На лица наносилась боевая раскраска. Женщины не отставали от мужчин, но у них все сводилось к маскировке, ведь им отводилась роль просеивания наступающего врага. Большая часть из них давно уже выдвинулась на свои позиции.
Надо сказать, что это болото было практически единственным в своем роде на всей планете. В нем росли елки, сосны, папри и другие виды деревьев. Вся загвоздка заключалась в том, что земля между ними состояла из сброшенной листвы, иголок и прочих отходов деревьев, и эта масса утягивала с поражающей быстротой всякого, кто неосторожно на нее вступит или коснется. Племена, жившие в этом краю, передвигались исключительно по деревьям. Но и это был не безопасный способ, так как крепкое с виду дерево запросто могло оказаться напрочь прогнившим, и второй попытки часто просто не было. 
Всадники, закованные с ног до головы в железо, медленно, по двое в ряд, продвигались среди этих, как многие считали, мертвых исполинов. Они прекрасно знали, что тропа через топи весьма коварна, и вперед отправили трех следопытов.
Один из передовых воинов посмотрел в бок и увидел, как бабочка, едва коснувшаяся шишки, стала жертвой коварного болота.
-Во дела, - удивленно покачал он головой. - Что-то наших разведчиков не видать, - нахмурился рыцарь и повернулся к товарищу, который зачем-то наклонился к морде лошади. - Самуэль, ты чего? Что с то..арх…
Договорить он не успел – черное древко с жестким оперением торчало у него изо рта. Лошадь обдало кровью, и та, не чувствуя власти, рванула в бок с тропы, увлекая с собой свою товарку. Другие не успели опомниться, как двух лошадей вместе с мертвыми всадниками засосала трясина.
Со всех сторон в замерших на месте от неожиданности рыцарей понеслись стрелы.
-Черные Стрелы! – и за свое предупреждение поплатился жизнью.
-Вперед! – проревел с середины строя командир закованных в железо всадников, - Быстрее, пока вас стрелами не нашпиговали! Вы, ленивое отродье! Живее!
Рыцари помчались галопом сквозь непрекращающийся ливень из черных стрел. Они несли большие потери, но все же смогли миновать место первой засады.
Постепенно тропа становилась ненадежной, и всадником пришлось спешиться. Только так и можно было преодолеть опасные участки, даже купеческие караваны были вынуждены перетаскивать свои тюки на спинах или искать другой путь. И примерно в тот момент, когда основная масса воинов уже спешилась, Машиз отдал приказ:
-Музыкант! – крикнул он, нагнетая кровь в мышцы. - Музыку!
Раздалось мелкое уханье больших барабанов, постепенно набравшее громкость и частоту.
Рыцари буквально наткнулись на готовых к битве воинов клана Боевых Топоров прежде, чем поняли, что означало то странное уханье, которые они услышали всего несколько минут назад.

Топор, пробив шлем, с чавкающим звуком погрузился в голову рыцаря. Мозги и кровь брызнули в разные стороны. Машиз легко выдернул его и, перехватив двумя руками, сделал богатырский замах настолько быстро, что его противник - средних лет рыцарь - не успел воспользоваться моментом. Теперь же ему оставалось только защищаться. Меч переломился, и топор, практически не потерявший инерцию, с противным лязгом и скрежетом погрузился в доспехи. Рыцарь выдохнул, и Машиза окатило фонтаном крови. Тот улыбнулся, подставив лицо под дождь, уперся ногой и играючи выдернул лезвие.
Бой шел уже четверть часа. Нападающие несли колоссальные потери. Ситуация обострялась тем, что всадникам приходилось спешиваться и лошади зачастую предоставлялись сами себе. И прежде чем сгинуть в податливой почве, они зачастую калечили или убивали своих бывших седоков или их сослуживцев. Кроме того, воины клана Боевых Топоров встретили их в самом узком и одном из самых топких мест тропы. Их стоянка стояла на так называемой перевалочной поляне, которая была в нескольких метрах позади. Поляна в свою очередь была самым сухим и большим местом.
Спешившийся рыцарь сразу же погружался примерно на локоть, тогда как более легкие по сравнению с ними воины клана - лишь на кисть. Да и первым приходилось сразу же вступать в бой на неравных условиях. Добавьте сюда непрекращающийся визг черных стрел, и картина будет полной.
Но, даже перешагивая через своих павших друзей и трупы лошадей, рыцари не ослабляли натиск и постепенно стали выигрывать пядь за пядью. К крови всадников стала прибавляться кровь павших воинов клана.
Машиз, осознавая всю тяжесть положения, стал выискивать предводителя этих всадников. Потеря головы зачастую оборачивалась бегством всего войска. Вскоре его поиски увенчались успехом.
-Гарак! – Машиз напряг горло, чтобы перекричать шум битвы.
-Гарак! – вторил ему противник.
Воины обеих сторон замерли. Занесенные топоры и мечи были опущены. Все ждали, что будет дальше. Гарак означал дуэль, во время которой замирало любое кровопролитие. Многие пользовались этой передышкой для отдыха или приведения себя в порядок.
Поскольку сражение не докатилось до поляны, то оба командира направились туда. Это было обусловлено еще тем, что по закону необходим был круг определенной ширины. По самому краю вперемежку стали воины, тем, кому не хватило места, отошли на тропу.
-Славная битва, - вытер пот со лба Машиз.
-Бойня, - парировал Ваннейр, - причем неизвестно кто кого.
-Призываю Кейтель в свидетели, - проревел Машиз, решив перейти от слов к делу.
-Призываю Майдукель в свидетели, - выкрикнул Ваннейр.
Все, рыцари и воины клана Боевых Топоров, дружно ахнули, когда две молнии ударили позади дуэлянтов. Богини редко так показывали свое внимание. И теперь в случае нарушений одной из сторон Гарака их ждало весьма печальное и неотвратимое наказание. Как правило, это означало смерть.
-Ну что ж, - Машиз умело скрыл свое удивление, как никак ветеран, - думаю пора.
-Ты прав, - он был такой же тертый калач, поправил перевязь и вытащил свой меч.
Они начали осторожно кружить, время от времени нанося один-два удара. Проверяли броню и изучали друг друга.
Если бы посторонний посмотрел бы на них, то у него сложилось бы впечатление, что бой далеко не равный. Посудите сами: рыцарь - закованный в броню, с полуторным мечом и щитом, обитым железными пластинами, голову украшает конусовидный шлем с наносником; воин клана Боевых Топоров - большой и довольно тяжелый боевой топор, никакой защиты, за исключением штанов и рубашки с сапогами, да металлические шипы, на голове копны сырых от пота волос. Однако знающие представителей этого воинственного клана сказали бы, что бой равный. Они оценивали совсем по другим критериям.
Да рыцарь в доспехах, а они тяжелые, активно двигаясь в них, быстрее выдохнется, у Машиза были лишь шипы и пластины в руках; у Ваннейра меч и щит тоже, надо сказать, не пушинки, у его противника топор, и хороший удар мог переломить и то и другое, да и доспехи вмять, с другой стороны любой удар меча мог стать если не последним, то весьма болезненным. Были и другие видимые и скрытые преимущества и недостатки обоих бойцов.
Все это в полной мере осознавали и Машиз с Ваннейром, недаром они были командирами своих отрядов. На такие должности кого ни попадя не ставили, одним словом - пограничье. Люди суровые, верные слову чести и дела, а не те смазливые болтуны, что болтались в столице или около нее.
Машиз крякнул про себя и сделал замах от груди и вверх. Ваннейр не ожидал такого приема и еле-еле успел подставить щит. Спустя пару мгновений под ногами дерущихся лежала груда досок. Удар был настолько силен, что срезал верхнюю половинку, чудом при этом не убив рыцаря.
Ваннейру, несмотря на жару и горячку боя, стало холодно. Он недооценил своего противника и чуть не поплатился за это. Но отступать было нельзя, и вовсе не потому, что честь это запрещала, а потому, что богини просто могли прогневаться. Все знают, что  нет ничего хуже, чем разгневанный бог, да еще если он - женщина.
Они сходились еще трижды. Каждый раз Машиз умело блокировал меч своего противника, искры летели во все стороны. Всего три контратаки были парированы Ваннейром. В четвертый раз рыцарю повезло, и левая рука Машиза повисла безжизненной плетью. Меч прошел вскользь по бицепсу, но, тем не менее, зацепил мышцы, и воин клана был вынужден перейти на однорукий способ управления с топором. Это требовало больших усилий, но в пылу боя он этого не замечал.
Воины начали возбужденно перешептываться. Бой стал принимать черты непредсказуемого Лаха. Кто выйдет победителем, невозможно было даже приблизительно назвать: у Машиза была одна рука, но он ничуть не утратил сноровки; у Ваннейра не было щита, и в нескольких местах его доспехи были ощутимо погнуты.
-Сдавайся, - процедил сквозь зубы рыцарь.
-Клан Боевых Топоров никогда не сдается! – выкрикнул Машиз. - Барсака, призываю тебя!
Правилами не запрещалось призывать богов и богинь себе в помощь. Большей частью потому, что они зачастую не откликались. Но кроме этого, все старались делать это как можно реже. Подчас победа оборачивалась поражением. Боги - существа крайне непредсказуемые.
Ваннейр с ужасом в глазах наблюдал за преображением своего противника. Глазные яблоки того наливались кровью, мышцы стали разбухать, волосы встали дыбом.
 -К счастью борода избежала этой участи, – еле слышно пробормотал Ваннейр.
Из глотки Машиза стало вырываться холодящее кровь рычание.
Воины с обеих сторон стали потихонечку отодвигаться от круга, а тех, кто лез вперед, старались удержать от столь опрометчивого поступка.
-Не стоит,  - увещевал один бородач рыцаря. - Машиз, наш хахан, призвал Барсака, и тот откликнулся на его зов. Не ходи - мой тебе совет. Это уже не дуэль, а битва богов.
Такие монологи или временами диалоги возникали то тут то там. И вскоре основная масса воинов стояла на расстоянии двух полетов стрелы. Лишь самые храбрые и смелые остались поближе. И то они стояли не на границе круга, как было в начале дуэли, а чуть подальше.
-Прикажи своим людям уйти, - прохрипел Машиз.
-Нет, - твердо ответил Ваннейр, изо всех сил стараясь скрыть страх и дрожание колен. - Мы не предаем своего сюзерена.
-Ну, быть по сему, - Машиз на глазах у Ваннейра обхватил топорище двумя руками, чем подтвердил у того нехорошие предчувствия, - ты выбрал свою участь, человече!
Впрочем, от внимания рыцаря не ускользнул и тот факт, что вторая рука причиняет Машизу заметную боль. Кровь из раны пошла опять, окрашивая бицепс в красно-синие тона, синеватость же ей придавали раздувшиеся вены. Ваннейр облегчено вздохнул, у него еще оставался шанс уцелеть. Но на большее, чем вздох у, него времени не осталось, стало малость не до этого. Бой с человеком, в котором есть частичка бога, требует полной концентрации. И если этот воин ранен, то даже это не облегчает задачу.
Через несколько минут бешеного танца по рядам воинов прокатился дружный вопль. Ваннейр меньше чем на секунду зазевался, и одно из лезвий топора скользнуло по боку, вскрыв доспехи как орех. Кромки железной раны окрасились в красные тона. Через несколько минут таких ран стало уже несколько. Не все из них были такими же легкими, как первая, некоторые обильно орошали пространство и дерущихся кровью. Теперь ни у кого не возникло вопросов по поводу окончания поединка.
Но лично Ваннейр был не согласен с пессимистическим настроением среди его рыцарей.
-Гала! – выкрикнул он, пошатываясь и уварачиваясь от летящего в его сторону топора.  - Призываю тебя!
После этого самые храбрые из храбрейших стояли за два полета стрелы. В большинстве своем воины были далеко не трусы, и обвинить их в этом означало подписать себе смертный приговор. Однако, когда два бога вмешиваются непосредственно в поединок и еще две наблюдают за соблюдением всех правил, лучше держаться подальше.
Будучи единой, но разбитой на  пару куч, толпа медленно по самой кромке, а то и по деревьям, разделилась на два ярко выраженных соединения. Обеспечив тем самым себе отчасти безболезненный уход в сторону своих земель. Дальше все смотрели в полной тишине. Никто не стремился неосторожным словом или действием привлечь внимание богов. Правда избежать бряцанья доспехов или лошадиное ржание полностью не удалось. Лишь иногда лица озаряла ухмылка, когда свой командир наносил очередную рану, или гримаса, когда тоже самое удавалось проделать его противнику.
-Машиз, - прохрипел рыцарь, сплюнув два зуба на землю и пошатываясь от потери крови, - отойди.
-Ваннейр, - выдавил через силу слова его противник, состояние которого было ничуть не лучше, - нет.
К этому моменту, спустя две минуты после призыва Ваннейром бога, оба представляли из себя весьма печальное зрелище. Если бы не их покровители, то они давно были бы мертвы. Правая нога Машиза была неестественно выгнута и в нескольких местах проглядывали щепки того, что некогда была белой костью, левая рука была целой лишь благодаря нескольким сухожилиям, удерживающим разрозненные куски вместе, на голове красовался красочный фингал, и это, не считая различных ран на теле. Рыцарь выглядел подстать ему: правая рука представляла из себя фарш, и только железо не давало ей окончательно утратить сходство с тем, что было раньше; то, что раньше называлось доспехами, даже отдаленно не напоминало их, слишком много было прорех; шлем намертво прилип к голове частью из-за крови, частью потому, что был вмят в нескольких местах.
Оба бойца стояли, смотрели друг на друга и тяжело дышали. Собирали силы для последнего рывка, понимали, что на большее у них просто не хватит внутренних запасов. То один, то другой сплевывал сгустки крови.
Одна пара глаз встретилась с другой. Оба кивнули и с душераздирающим криком бросились на встречу друг  другу. Сила удара была такова, что меч Ваннейра прошел насквозь, пройдя по пути через ребро и позвоночник. Машиз не уступал по силе своему оппоненту, одно из лезвий топора погрузилось в тело рыцаря полностью.
С обеих сторон стоящих воинов наступила абсолютная тишина. Если раньше можно было услышать позвякивание доспехов, кашель или тихий шепот, то сейчас вообще ничего. Видя, что дуэлянты замерли, следующие по старшинству после них отправились, дабы удостовериться в итоге поединка.
-Они улыбаются, - сказал один из старших воинов клана Боевых Топоров рыцарям, а сопровождавший его представитель рыцарства подтвердил кивком, - оба умерли с улыбкой на устах. Согласно Гараку этот проход для нас закрыт. Теперь его стерегут духи Машиза и вашего командира, поскольку они умерли сражаясь.
-Дабы не допустить гибели невинных людей, - вещал рыцарь воинам клана Боевых Топоров, - предлагаем с обеих сторон выставить по острогу. Там будут ваши и наши бойцы. Согласно Гараку решение должно быть принято до захода солнца…

Многие торговцы сетовали на увеличение длины караванного пути и величину взимаемых податей с двух оставшихся переходов через топи. Да и они были не настолько надежны, как центральная тропа. Но массивные стены отстроенных крепостей по обеим сторонам заставляли купцов искать счастье в другом месте. Некоторые, впрочем, решались испытать судьбу. Вид конных рыцарей Ваннейра и воинов Машиза начисто отбивал охоту у многих. Целые боевые подразделения снимались и уходили не соло нахлебавши. В назидание же самым упорным обитатели крепостей не хоронили убитых, а оставляли там, где их настигла Костлявая. И наступающим приходилось идти по белому полю смерти.
Изредка торговые караваны проходили через врата Костяных крепостей. Некоторые из них исчезали, так и не дойдя до противоположного конца тропы. Другим везло больше, и все равно одного-двух людей они недосчитывались, но никого из них стража прохода больше не видела у ворот.
-Я не намерен переживать этот кошмар наяву еще раз, - ответил как-то один торговец, - их улыбки. Нет, лучше в обход…



Рекламка


Ket.Ru Gold