Экскурсия

Власть и пытки идут рука об руку, и зачастую сложно отличить одно от другого.

Во всяком уважающем себя городе есть суд и все, что с этим делом связано. Этот тоже не был исключением. Только у него все места располагались далеко от жилых строений, дабы видом своим не портить людям аппетит. И вдобавок ко всему еще и в пещерах. Единственное, что могло подсказать, что находиться за этими массивными дубовыми дверями, обитыми жаро- и ударопрочным железом, - это надпись над ними, недвусмысленно намекавшую на честный и справедливый суд или то, что предваряло судилище. Ни одно окно, ни одного из зданий  не выходило наружу, поэтому никто не мог подслушать разговор:
-Что будем делать?
-Не знаю, но нужно срочно что-то предпринять…
-Кажется, я нашел выход из ситуации. Все будет в порядке.

Первое, что он почувствовал, войдя в ярко освещенные казематы, это запах мяса с различными примесями. Нос у наследника бургомистра был очень чувствителен к разным запахам.  И что не смог учуять сам, то ему подсказали его не менее высокородные спутники. Букет был просто сногсшибательный: запашек тухлого, гниющего, паленого человеческого мяса, сюда же примешивались зловония фекалий, испорченной еды, крови и еще чего-то трудно распознаваемого.
Провожатый внимательно осмотрел вверенных ему высокородных особ, все ли в порядке, не нужна ли кому помощь. Все выглядели вполне нормально. Молодые люди стоически перенесли первую волну тошноты и справились с ней, девушки предусмотрительно прикрыли нос и рот ароматизирующими платками.
-Мы заботимся о здоровье наших подследственных, - развел руками ликтор. – Это первое впечатление такое. Дальше будет немного легче, но мой вам совет, сеньоры и сеньориты, наденьте наши маски. Они наиболее эффективны, чем ваши духи.
Сам толстяк-ключник был в специальной ликторской маске. Она фильтровала запахи, что делало работу более комфортной, что было немаловажно, ибо любая работа должна приносить удовольствие. Помимо прочего, он был облачен в кожаный фартук темно-красного цвета. Такой окрас имел двойное назначение: говорил о том, кто его обладатель, и крови на таком обмундировании попросту видно не было. Очень хороший и самое главное - действенный психологический прием.
-Мы подумаем над твоим предложением, – дочь бургомистра прыснула духами на платок, - веди дальше и не задерживайся.
-Как скажете, - ликтор поклонился и повел их в глубь.
С каждым шагом коридор, по которому они шли, преображался. Под ногами начало что-то деловито похрустывать. Когда одна из высокопоставленных особ решила узнать, что же это там такое, и сдуру посветила…. Две небольшие крысы, размером примерно с полруки, интенсивно грызли человеческую ногу. Она была кем-то до этого предусмотрительно отрублена, и, судя по характеру раны, топор был не то чтобы очень острый. Крысы даже и  не думали бросать свое занятие, даже когда девушка, которая при виде сей безобразной сцены, чуть не упала в обморок, ткнула в них факелом.
-Не бойтесь, - ключник подошел посмотреть, почему они остановились,  - они почти ручные. Еды им тут хватает, и на людей они не бросаются. А если и захотят, ну что ж, будет у пленников очередная порция ужина, – при этих словах толстяк мерзко и оглушающе  захохотал, - из свежей крысятинки…. Идемте. Это всего лишь только начало.
Экскурсанты, сами напросившиеся на столько экзотическую прогулку, переглянулись в недоумении. Камер на пути им еще не попадалось, равно как и препараторных, где  проходили процедуры дознания. В конце коридора, кишащего, кроме крыс и отдельных частей человеческого тела, еще и пауками размером с добрый кулак, полчищ тараканов и мокриц, даже вонь - и ту можно было потрогать: настолько она была осязаема, была массивная железная дверь. Ликтор, повозившись пару минут, с трудом отворил эту досадную преграду и жестом доброго хозяина пригласил всех войти.
«Учтивость и еще раз учтивость», - пронеслось у него под потеющей головой.
В помещении было абсолютно темно, не горел ни один факел, а те, что были у них с собой, к этому моменту потухли. Лязг закрывающейся двери был весьма неприятным сюрпризом. Когда же находившиеся внутри молодые люди услышали еще и скрип ключа, не упасть в обморок стоило им больших усилий. Впрочем, некоторые особы не утруждали себя и оказались на полу. После непродолжительной тишины находившихся людей в комнате обдало чем-то горячим и очень сухим.
-А теперь прошу за мной, - произнес знакомый голос в темноте, а затем зажглись факелы, прикрученные по стенам этой комнатушки.
-Подождите только немножко, я отопру дверь, и мы продолжим. Да, советую не забыть никого из товарищей, - он многозначительно посмотрел на двух лежащих девушек.
После небольшой заминки, вызванной приведением себя в порядок, группа двинулась дальше. Место, куда они попали, разительно отличалось от предыдущего туннеля. Ни запаха, ни крыс. Словом ничего такого страшного, только холодно.
-Обратите внимание на цвет стен, - начал вещать ликтор, сняв маску и явив свое обезображенное лицо. – Он красный. Сделано это для того, что бы крови видно не было. Бывает, что и до потолка достигают фонтаны, - ответил он на невысказанный вопрос смотрящего на потолок сына бургомистра, - так же внимательно посмотрите под ноги, на пол. Не бойтесь, живности тут почти нет. Видите канавки по краям и небольшой уклон настила? Это сделано для этих же целей: кровь стекает туда и не задерживается в коридоре дольше необходимого. Кроме того, по ним отводят и фекалии. Через каждые двадцать шагов дырки, через которые и уходит вся эта гадость в подземные камеры.
-А что там?! – воскликнула одна дама с миловидным личиком и лихорадочным блеском в глазах. – Мы их посетим?
-Конечно, моя дорогая, – успокоил ее ликтор. – Обязательно, даже я бы сказал. На этом этаже у нас только камеры предварительного заключения. Там все в полном порядке, и люди чувствуют себя очень даже не плохо. Давайте заглянем вот в эту, к примеру.
Он недолго повозился с ключами и отпер массивную железную дверь без единого окошка. За ней скрывалась еще одна, решетчатого типа. Внутри камеры, размером десять на десять метров, находился один человек. В его распоряжении был стол, стул, солома в углу, бадейка с отходами и тазик с водой для умывания. Ни единого источника света не наблюдалось. Дав гостям насладиться зрелищем, провожатый захлопнул основную дверь.
-Смею вас заверить, в остальных те же самые удобства. Мы не стремимся к разнообразию и привилегированности для отдельных лиц. Перед судьбой все должны быть равны. То, что вы видели, - это просто королевские опочивальни, и других у нас на этом этаже нет. Давайте спустимся в наши допросные камеры. Вот по этой лестнице, пожалуйста, и вниз, – он показал на еле заметный с виду проем, по ширине как раз с человека, и то если тот идет боком. – На этаже, который только что прошли, проводиться моральная обработка. Зачастую бывает достаточно и недельки, а именно столько там они пребывают, в этих одиночках. Сюда, милости прошу. Такой же в точности коридор за небольшими различиями, - один из волдырей на подбородке лопнул, когда ликтор решил почесать подбородок, - кроме дыр в полу, да через каждые тридцать шагов стоят курильницы. В них мы сжигаем различные ароматические травы, чтобы заглушить различные неприятные запахи. Стены покрыты специальным материалом сводящий звук к минимуму. Полного исчезновения нам, к сожалению, добиваться не удавалось. Однако, смею вас заверить, в камеры наверху и в большей степени внизу он доходит. Специальная система, – ликтор ухмыльнулся, обнажив ряд пожелтевших и покосившихся зубов. - За этими дверями, - он ткнул в ряд дверей, возле каждой из которых стояло по два стражника в красных одеждах с мечами и топорами наголо и еще по несколько у выходов из коридора, - происходят допросы. Что ни дверь, то свои методы. Но в одном они очень схожи: единицы не дают совершенно никаких показаний. Давайте заглянем в одну из них. Делайте ваш выбор, - он гостеприимно махнул рукой, - но только помните, не всегда у нас работа под завязку, – ликтор ухмыльнулся.
-Можно мне? – вперед вышел молодой человек из свиты сына бургомистра.
Он поклонился своему господину, затем его сестре. Потом последовал небольшой, еле заметный кивок ликтору. Дождавшись утвердительного жеста от своего сеньора, вышедший юноша ткнул пальцем в третью дверь – Туда.
-Как скажите милорд, – провожатый чуть-чуть залебезил. – Не хотите ли булочек? А может конфет? По пути есть столики, где можно подкрепиться. Прошу вас заходите.
Шумно отворив дверь, он пропустил процессию вперед. Помещение оказалась довольно просторным. У входа, за дубовым столом, как рассказывал тоном гида ликтор, сидел представитель судейства. Он записывал все, что говорил допрашиваемый, опуская за ненужностью междометия и иные проявления чувств.
-Обычно он сидит рядом, как, например, в нашем случае. Тот, кто находиться непосредственно в руках бригады ликторов, обычно узник либо осужденный. В общем, те, кто, мягко скажем, не жилец. У каждого свой приговор, и он приводится таким образом в исполнение. Просто показывают то, что тут будут делать с обвиняемым прямо сейчас, если он будет упорствовать в даче показаний. И смею вас заверить, такое бывает довольно часто, и тогда они меняются местами, - сидевшую молодую леди вывернуло наизнанку, было собственно от чего. - Теперь обратим свои взоры, ваши сиятельства, на саму процедуру.
Он дал немного времени, чтобы его высоко рожденные гости осмотрелись, а сам тем временем переговорил с бригадой, в чем ведении был этот допрос. И удовлетворенный беседой ликтор подошел к своим подопечным, дожевывая на ходу пирожок с капустой и яйцом.
-Теперь давайте я вам все разъясню, - пробубнил с набитым ртом, вытирая руки о жилет.
-Не стоит. Мы лучше сами все посмотрим, – промолвил наследник, вытирая жирные руки шелковым платочком. – Пирожки, надо признать, у вас вкусные. Вели им продолжить, – он махнул в сторону осужденной.
На крестовине была прикована женщина средних лет, остатки волос на голове абсолютно седые. Руки и ноги были растянуты. «Наглядный пример дыбы, - пояснил ликтор, – мы ее малость усовершенствовали». На досках были маленькие иголочки, которые впивались в кожу, принося с собой боль, но не вызывая обильного кровотечения. Каждый сустав руки и ноги был надежно зафиксирован, причем так, что если женщина шевельнется, то зажимы еще больше затягиваются, а они снабжены крохотными крючками.
-Вам несказанно повезло, - ликтор поклонился отпрыскам семьи бургомистра, - они только приступили к самому интересному. До этого была сплошная рутина.
Главный дознаватель в этой небольшой бригаде взял раскаленный скальпель, жаровня с углями стояла рядом, и сделал небольшой надрез чуть ниже правой груди. Затем щипцами с все той же жаровни подцепил тонкую металлическую пластинку…
-Я рекомендую заткнуть уши…
Раздался нечеловеческий крик, им можно было разбивать фарфоровые вазы. Затем еще один. Тем временем один из помощников окатил женщину водой. Пошел пар.
-Это специальный раствор. Он не приносит облегчение, но заставляет выйти из забытья, в которое они часто проваливаются. Болевой шок, знаете ли, - ликтор пожал плечами. - А при соприкосновении с металлом вызывает реакцию, которая начинает разъедать внутренности. Медленно, очень медленно. К сожалению, только на небольшую глубину, – он покачал головой, - наши химики бьются, но так пока и не решили эту задачу. Еще пирожки?
-Да, спасибо, - отозвалась дочь бургомистра и начала весьма эротично поглощать предложенное ей лакомство, вскоре к ней присоединились и остальные.
Дознание тем временем продолжалась.  Практически каждый волосок на голове выдирался, а потом заботливой рукой прижигался. «Что бы не кровоточило», - пояснил главный дознаватель. Но это занятие им быстро надоело, и они переключились на другие части тела. Пальцы. Каждый суставчик был аккуратно, и главное последовательно вынут, и обработан окисляющей водой, или как говорили ликторские химики, соляной.
Пока продолжалось священнодействие, представитель самого честного суда государства, известного на всей земле, как самый беспристрастный и гуманный, записывал показания, так и лившиеся из молодой девушки. Говорить она переставала лишь тогда, когда ее рвало. Вскоре в животе у нее пищи не осталось, и представитель прекратил допрос.
-Отложим ненадолго. У моего подопечного небольшие проблемы.
Бригада послушно отошла от висевшей женщины.
-А с ней что? – спросил старшой, небрежно ткнув раскаленным прутом в свою.
-К лекарям. Ничего тратить попусту людские ресурсы, - распорядился ликтор, даже не взглянув на представителя суда. – Ваше судейское величество, смею надеяться теперь, может, справиться без нашей помощи,  – он вопросительно поднял брови.
-Разумеется, - человек в черном поклонился, - большое спасибо за содействие. А теперь разрешите, я позову стражу.
-Конечно. Ну-с, а мы продолжим, - провожатый потер жирными ручками, - пройдемте дальше, – он подождал, пока процессия покинет залу и выйдет в коридор. - Все дела и допросы ведутся одинаково. Предлагаю, ваши высокоблагородия,  спуститься в наши медицинские лаборатории.
-А можно туда, про что вы нам говорили этажом выше? – робко попросила одна из девушек.
-Разумеется, разумеется. Но нам все равно придется пройти мимо лабораторий, просто заходить мы в них не будем. Может, на обратном пути.
Чем дальше они шли по коридору, тем чище он становился. Стены более прямые, выскобленные, ямки блистали чистотой. Как только оказались на уровне ниже, чем допросные, они просто не узнали тюрьму, словно попали в другой мир.
-Здесь проводятся различные опыты, - пояснил ликтор, видя выражение лиц экскурсантов, - поэтому нам приходиться поддерживать тут идеальную частоту. Нет, посетителей для камер ведут не этим путем. Тут ходит стража, судьи, сотрудники лабораторий и обслуживающий персонал. К сожалению, в данный момент у нас нет возможности заглянуть в комнаты на этом этаже, но если вы желаете, я могу вкратце рассказать, что там твориться.
-Разрешаем, - промолвил сын бургомистра.
-Как вы могли заметить, после пыток испытуемые либо возвращаются к себе в камеры, либо сюда. Тут проводятся различные опыты: что будет, если человеческую кровь заменить другой, козлиной, к примеру. Проводятся исследования по выживанию в экстремальных условиях.
 -Каких?
-Сколько может выдержать человек в ледяной воде. И как. Скажется ли как-нибудь на испытуемом обморожение определенных членов, и сколько он потом будет жить. Так же проводятся различные операции и испытываются новые методики вскрытия и лечения. Из недавних: выясняли, сколько продержится человек, если дать ему только наркоз и начать удалять внутренние органы. Пареньку дали один из самых последних болеутоляющих и начали. Долго продержался, даже когда извлекали из головы мозг, он был еще жив. К концу нетронутым остался лишь только спинной мозг.
-Наука требует жертв, - глубокомысленно изрекла дочь бургомистра.
-Полностью с вами согласен, моя королева. Так, нам сюда, - он снова нацепил свою маску, скрыв обезображенное гнойными волдырями лицо.
Они прошли в такую же маленькую комнатушку, что и после ужасающего коридора несколькими уровнями выше. После второй двери перед ними открылась пренеприятнейшая картина: лестница, уходящая немного в глубь, и самое главное - она была скользкой от нечистот. Они были даже на потолке и потихонечку стекали вниз.
-К стенам лучше не прикасаться. Мы пробовали отстирать одежду, к сожалению, не помогает, - ликтор передернул плечами, - на что только не пойдешь…
Лестница привела их в проход, ставший ночным кошмаром любого, кто хоть раз видел его.
-Тут никто не дежурит. Спускаемся только, чтобы взять очередного. Долго тут ни один охранник не выдерживает.
-И не мудрено, - пробормотал кто-то из свиты сына бургомистра.
Да и сама высокопоставленная особа не выдержала и поднесла надушенный платок к лицу. С ним была солидарна и его сестра.
Смрад стоял ужасный. Чем тут только не пахло. Свежим ветерком точно. В воздухе присутствовали все степени разложения мяса, фекалий, специфический крысиный запашок. В углах коридора постоянно что-то скреблось, шуршало, булькало. Единственным чистым местом был центр. Протоптано было чуток и то лишь на ширину стопы.
Насладившись произведенным эффектом и выдержав при этом паузу, ликтор начал вещать:
-Так выглядит последний из подчиненных нам коридоров. Тут проводят свои последние дни, приговоренные к смерти или ожидающие продолжения допроса, но уже с пристрастием. То, что вы видели два этажа выше, было без пристрастия. Сюда попадают по специальным желобам в центральный распределитель. Чтобы они, не дай бог, не ушиблись, там самый глубокий слой жижи, она смягчает им падение. Раз в сутки или около того приходит смена и разводит их по комнатам.
-А бывало, что из этого распределителя выходило меньше, чем попадало? – похлопала глазками миловидная девчушечка.
-Конечно. Иногда смена не доходит до них, а им ведь что-то надо кушать. Давайте заглянем в одну из здешних камер, - ликтор поспешил сменить щекотливую тему.
Он отпер дверь и посветил факелом, снятым со стены. Из мебели в камере не было ничего, за исключением других обитателей. Человек спал на груде костей, предварительно очищенных от гниющего мяса. Это единственное, что помогало ему спастись от вонючей жижи, которая плескалась на полу. Время от времени с потолка, их специальных отверстий, капала очередная порция.
-Иногда мы устраиваем тут генеральную уборку, - поделился ликтор, закрывая дверь, - открываем заслонки и пускаем сюда воду, чтобы смыть всю эту гадость. Так что нельзя нас упрекнуть, что мы не заботимся о наших подопечных. А теперь давайте пройдем в распределитель, сейчас там нет никого, так что вы сможете все внимательно осмотреть….

-Ну, как?
-Все нормально. Не узнал бы кто, - главный ликтор вытер жирной рукой лоб и поскреб подбородок, из-за чего один из прыщей лопнул.
-Думаю, и не узнает. Ты ведь позаботишься.
-Безусловно. Где то, о чем мы с тобой договаривались?
-Держи, - собеседник протянул ему кошелек. – И смотри, чтобы мои отпрыски никогда оттуда не выбрались.
-Будет сделано, – ликтор поклонился в пояс.
Он закрыл дверь своего кабинета и, наконец, смог расслабиться.
-Фух… ну и трудный был денек…

 



Рекламка


Ket.Ru Gold